Чак стал замечать неладное. Окружающая реальность медленно, но верно теряла прочность — в воздухе висела лёгкая дрожь, очертания предметов порой расплывались. А ещё эти записки. Они возникали в самых неожиданных местах: на подоконнике, в кармане старого пальто, между страницами библиотечной книги. Короткие, написанные разными почерками, они неизменно содержали слова искренней благодарности, обращённые к нему. Простому, ничем не примечательному Чакy.
Вопрос витал в самом воздухе: кем он был на самом деле? И какая невидимая нить связывала его тихое существование с глобальными переменами, затрагивающими всё мироздание? За обыденностью его дней, за рутиной будней, скрывалась целая вселенная чувств — тихая радость от утреннего кофе, глубокая боль давних потерь, внезапные озарения, приходившие ниоткуда. Именно эта смесь, этот внутренний ландшафт из света и тени, превращал его историю во что-то выходящее за границы понимания, во что-то поистине удивительное.