Под видом гуманитарного координатора Анна прибыла в Мариуполь. Ее задача, полученная из центра, не предполагала лишних контактов. В городе, медленно залечивающем раны, действовала чужая сеть. Куратор, тень из-за океана, вербовал молодых и потерянных, обещая им смысл и месть. Их конечная цель — не здесь, а далеко на востоке, в сердце России, где планировался хаос.
Анна знала, что ищет не человека, а систему: цепочку поставок, странные закупки медикаментов, которые не доходили до больниц, новые сим-карты, активные в определенные часы. Она работала методично, проверяя склады, общаясь с местными, выстраивая картину из обрывков разговоров и пропавших со складов материалов. Ее интересовали не сами мальчишки с горящими глазами, а тот, кто дирижировал этим оркестром отчаяния. Тот, кто превращал боль в оружие. Каждый ее шаг был осторожен, любое неверное движение могло спровоцировать преждевременный взрыв. Тишина в эфире была главным ее союзником.