На ежегодном благотворительном вечере в элитной школе «Академия» случилось немыслимое. В пустом кабинете музыки нашли тело. Личность жертвы установить не удалось — лицо было обезображено, а при себе не оказалось никаких документов.
А началось всё за несколько месяцев до этого рокового вечера. В одном классе учились дети из пяти, казалось бы, совершенно разных семей. Семья Арсеньевых — старые деньги, влияние и холодная, как мрамор, репутация. Семья Логиновых — «новые русские», чьё состояние пахло не столько деньгами, сколько скандалами. Семья Воронцовых — потомственная интеллигенция, погрязшая в долгах и тайнах предков. Семья Ковалёвых — скромные трудяги, чей сын учился здесь по исключительной стипендии, а глаза родителей всегда были полны тихой тревоги. И, наконец, семья Мещерских — загадочные репатрианты, вернувшиеся из-за границы с туманным прошлым и слишком безупречными манерами.
Их жизни, словно нити на невидимом станке, начали сплетаться с самого первого родительского собрания. Случайный разговор в школьном коридоре. Столкновение машин на парковке. Внезапно всплывшая общая знакомая из далёкого прошлого. Дети дружили, ссорились, делились секретами, не подозревая, что их слова, как осколки, складываются в опасную мозаику для взрослых.
Кто-то начал получать анонимные письма. У кого-то из сейфа пропали старые фотографии. Кто-то заметил слежку. Каждая семья, будто по неумолимому закону тяготения, притягивала к себе неприятности. Образовывались странные союзы: Арсеньевы вдруг стали часто наведываться к скромным Ковалёвым, а Воронцовы искали общества Логиновых, что раньше казалось немыслимым.
Напряжение росло, как туча перед грозой. Оно витало в воздухе на репетициях бала, чувствовалось в украшенном зале в день самого события. И когда прозвучал выстрел (а может, это был не выстрел, а глухой удар?), оказалось, что каждая из этих пяти семей знает о произошедшем больше, чем готова сказать. И каждая, в той или иной степени, причастна к тому, кто лежит теперь в кабинете музыки под простынёй. Но чтобы понять, кто именно, нужно распутать весь клубок — от первого, казалось бы, незначительного контакта и до этой роскошной, теперь навсегда испорченной, ночи.